Беларусов скоро заменят? Караев признался, что платит мигрантам больше, чем местным жителям

Когда председатель Гродненского облисполкома Юрий Караев говорит, что трудовые мигранты «из восточных республик бывшего Советского Союза» в сельском хозяйстве области получают 2,5–3 тысячи рублей, и тут же добавляет, что за такой труд им «я бы еще больше добавлял», возникает вопрос: почему для мигрантов такие деньги считаются нормальными и даже недостаточными, а для местных жителей — нет? Этот вопрос тем более закономерен, что еще совсем недавно тот же Караев публично раздражался из-за беларусов, которые хотят большей зарплаты, и называл такие слова «нытьем».

Само по себе привлечение мигрантов — не преступление и не сенсация. Вопрос в другом: почему власть, которая обязана работать на благосостояние граждан Беларуси, публично демонстрирует, что видит большую ценность в приезжем работнике, чем в местном жителе? Караев уверяет, что мигрантов «не выделяют в зарплате ни в ту, ни в другую сторону» и что они трудятся «ровно так же на тех же условиях, что и наши люди». Но эти слова плохо бьются с другой его же публичной цифрой: 2,5–3 тысячи рублей для приезжих на фоне официальных зарплат в агросекторе области.

По официальным данным, средняя номинальная начисленная зарплата в отрасли «сельское, лесное и рыбное хозяйство» в Гродненской области за январь–декабрь 2025 года составила 2290,6 рубля. При этом медианная зарплата в ноябре 2025 года в этой же отрасли была 1933,1 рубля. Средняя зарплата всегда выглядит приличнее, потому что ее подтягивают вверх более высокие доходы. Медиана обычно честнее показывает, сколько получает типичный работник.

И вот на этом фоне Караев озвучивает для мигрантов вилку 2,5–3 тысячи рублей. Нижняя граница этой суммы выше среднегодовой средней зарплаты по отрасли примерно на 9%, а верхняя — примерно на 31%. Если сравнивать с медианной, разрыв получается еще жестче: от примерно 29% до примерно 55%. Иными словами, по публичным словам главы области выходит, что приезжему работнику в агросекторе готовы платить на 30–50% больше, чем получает значительная часть местных жителей. Мало того, звучат и слова о том, что этот разрыв можно увеличить еще больше.

Власти давно видят, что сельское хозяйство теряет людей. Это видно даже по публикациям лояльной региональной прессы. В феврале 2026 года «Гродзенская праўда» прямо написала, что половина молодых специалистов на селе не закрепляется. Издание, конечно, старается смягчить проблему и уточняет, что причины «не всегда в зарплате или жилье», добавляя к списку график, отношение руководства и нехватку поддержки. Но сама необходимость такого уточнения очень показательна: если бы зарплата не была очевидным фактором, не приходилось бы оправдываться.

Судя по всему, власти активно ищут возможность решить проблему недостатка рабочих рук, минуя желания и интересы беларусов и беларусок. Недовольные останутся без работы, а их место займут максимально покорные, живущие на птичьих правах иммигранты. Пока это выглядит как проба схемы: в агропромышленном комплексе области работают всего около 500 трудовых мигрантов из 30 стран. Караев говорит о самих мигрантах с заметно большим уважением, чем о собственных жителях: они, мол, «старательно выходят на работу», у них «мотивация великолепная», и вообще «Конечно же, мы пользуемся тем, что в некоторых странах Востока или постсоветского пространства заработать тяжелее».

Ключевое слово тут именно это — пользуемся. Потому что, если вдуматься, власть описывает не развитие региона, а удобную схему замещения: местный житель слишком дорого или слишком громко требует к себе нормального отношения, значит, проще привезти того, кто пока готов соглашаться молча.

И это уже устоявшийся стиль управления. В декабре 2025 года Лукашенко публично заявил, что мигранты в Беларуси «работают как надо» и часто это «хороший пример для многих белорусов, которые не хотят работать, несмотря на созданные условия». С обществом не обсуждаются уровень оплаты, реальные условия труда, карьерные перспективы и качество управления. Вместо этого звучит снисходительно-агрессивное: не хотите работать так, как вам велят, — найдутся другие.

Караев и Лукашенко уже давно забыли, что функция власти — не искать более удобных людей, а создавать такие условия, при которых собственные граждане могут жить и работать достойно. Не мигрант должен быть для чиновника главным ориентиром в вопросе, сколько надо платить за тяжелый труд на селе, а беларус, который уже живет в этом регионе, платит здесь налоги, растит здесь детей и держит на себе местную экономику.

Для нас печальнее всего то, что это начинает считаться нормальным. Что чиновник перестает воспринимать себя как наемного управленца, обязанного работать на благосостояние беларусов, и начинает вести себя как барин, который вправе менять неудобных холопов на удобных.

Эта статья не посвящена какой-то локальной проблеме или петиции, как это чаще всего происходит на нашем портале. На этом ярком примере мы хотим показать, что происходит, когда общество все больше отдает бразды правления чиновникам и не утруждает себя обратной связью. Власть забывает, кто она и в чем ее функция. Когда мы призываем как можно чаще вступать в контакт с местными чиновниками, не жалуясь и не прося, а требуя учитывать интересы людей, мы говорим не только о локальных бытовых вопросах. Так сохраняется общая атмосфера, в которой власть все еще помнит, перед кем она в конечном итоге будет отчитываться.

А если вы решите, что «моя хата с краю», то рано или поздно придет Караев и заменит вас на кого-то более подходящего для него.